Агония национализма: к сочинениям Павла Штепы

Среди украинских национал-патриотов этот автор имеет репутацию выдающегося учёного. Мне лично работы Павла Штепы (1893—1980 гг.) «Московство» и «Мафія і Україна» не доставили ни удовольствия, ни скрежета зубовного, но поделиться впечатлениями о них считаю нужным.

Этот пан, по крайней мере, верит в то, что пишет. Ведь бессмысленно рассматривать убеждения корифеев «национал-духовности», у которых, если подумать, убеждений нет и не было. Многие и сегодня удивляются «діячам мистецтва», которые с равным рвением и пафосом раньше воспевали советскую власть и кляли украинский национализм, теперь воспевают национал-возрождение и проклинают всё русское и советское. Но древние ораторы, демонстрируя мастерство, брались восхвалять не то что существующие власти и порядки, но и лысины, подагру, мух с тараканами… Паны — профессионалы и как ремесленники прославят и охают всё, что им закажут. Тем и неинтересны.

Названия некоторых глав трактата «Московство»: «Лень и бродяжничество москвина», «Безбожие и распущенность москвина», «Творческое бесплодие москвина», «Смертоносность москвина». Да, не любит пан Штепа всё, что связано с Россией и русскими. Как говорится, дело вкуса, только при этом он просто захлёбывается от жгучих накатов ненависти, слепнет и глохнет от них, теряя чувство меры и здравого смысла. Чего следует избегать, чтобы не выставлять себя и свои идеи в смешном виде. Список использованной литературы огромен. Штепа со страстью коллекционера собирает любой сор из окрестностей московской избы. Как-то он даже цитирует древнего грека Геродота о жившем где-то на просторах России народе андрофагов, в переводе с древнегреческого — людоедов. Интересно, при чём здесь русские, да и мало ли что творилось на белом свете в VI веке до нашей эры? Вон, двести лет назад на территории США скальпы снимали. Это подтверждает от природы присущую янки кровожадность и звериный оскал империализма США?

Для Штепы не существует контекста, ему безразлично, когда, и о чём на самом деле шла речь. Обличением московской зловредности выставляются и ругня царизма в адрес революционного подполья и поливание грязью этим подпольем царской власти. Для обличения СССР годятся удобные высказывания о Московии ХVI–XVII веков, и даже творения профессиональных антикоммунистов и советского агитпропа. Не берусь судить, лукавит при этом пан Штепа, или впрямь не понимает, что по опусам пропаганды надо изучать, не вопросы, которым они посвящены, а мнение власти о тупости подданных и то, чем и почему она в конкретный момент времени забивала им головы. Скажем, по советским «рόманам» о трудовых подвигах бригад коммунистического труда глупо изучать реалии СССР и советского человека. Они отражают лишь судорожные попытки номенклатуры фарисейством ослабить или хоть замаскировать созданные её бездарной политикой проблемы. Независимую Украину тут деликатно забыл рассмотреть.

Трактат Штепы не уникален и так пишут не только о русских. По этим лекалам написаны многие антисемитские творения. В годы Перестройки читал похожие на «Московство» антиармянские опусы азербайджанских авторов. Опираясь на свидетельство и авторитет пасквилей и базарных анекдотов порой такое «докажут»! Кавказцы — исключительно уголовники и педерасты. Новозеландцы — все до одного скотоложцы. О тупых американцах ваяют такое, что ржать хочется.

А какие «истины» можно выудить из польских, русских, и даже патриотически-украинских «мнений» об украинцах! Поголовно злобно-тупые селюки и жлобы, живушие лишь желудочными интересами, не то что понять что-то высокое, а и одеться со вкусом не способны. Их национал-интеллигенция — сплошь и рядом моральные уроды, изуверы и мракобесы, по природе своей враждебные развитой культуре и цивилизации. И т.д. и т.п.

Как писал Оруэлл, в такой «патриотически просвещающей» продукции националист ищет стимуляцию своих бурных эмоций и предрассудков. Правда и Реальность сами по себе такому «энтузиасту» часто безразличны, а то и ненавистны, и он тупо и усердно подгоняет их под свою Идейность. Согласен, сочинения Штепы «вдохновят» тех, кому и так присущи русофобия и украинофильские взгляды. Только успехом в стране уже пользуются и напоминающие «Московство» русофильские и украинофобские творения, причём, чем дальше, тем их больше и они злее.

Для панов «патриотов» подчеркну особо: это порождение не Козней Москвы, а Реалий Независимой Украины. Её хронический упадок под соусом «патриотических» подлостей и дури провоцируют глухое раздражение этой страной и украиномовной культурой, перерастающее в стойкую ненависть.

Штепа уверен: в своём трактате, с точки зрения этнологии, он убедительно объясняет гадкую сущность всего русского. По-моему, его однообразные, пышущие ненавистью декламации о москальских пороках и злодействах ничего не объясняют, скорей путают. Часто они попахивают глупеньким расизмом начала ХХ века. Обругивание примеси финно-угорской крови у русских на фоне подобострастия панов «патриотов» перед финнами и эстонцами, забавно и похоже на логику базарной склоки. Или хорошо было разглагольствовать о косности Азии и величии белого человека в XIX веке. Сегодня, когда всё более явны признаки деградации «белых людей», а Китай, Япония, Южная Корея, Малайзия, Индия становятся экономическим, интеллектуальным, культурным центром планеты, выискиваемая паном Штепой «азиатскость» русских и России стала похожа на комплимент.

Для этого пана главное — с надрывом и пафосом ниспровергать всё русское и возвеличивать всё украинское. Наверное, поэтому созданные им беспросветно, по опереточному злодейские образы России, русского народа, русской культуры при малейшем проблеске здравого смысла выглядят если и не комично, то неубедительно. Доносительство сталинской поры для Штепы — извечная, подлая черта всех русских. Только вот русские испытывают шок и омерзение, узнав, что на Западе «стукачество по мелочам» почитается добродетелью демократа, и насаждается с детства. Пан обличает русских в перерастающем в уравниловку стремлении к равенству. Опять-таки, это не таинственным образом присущая данному народу черта, а понятная, хотя и не умная реакция простого человека на бесстыжее неравенство. В Европе XVIII-XIX веков такое тоже хватало. Почитав Паркинсона и Питера понимаешь — бюрократическая дурь и вороватость везде одинаковы, другое дело, что не сдерживаемые эгоизмом могущественного капитала, они у нас и в XXI веке ближе к формам, обычным для Европы первой половины XIX века. Вообще, на мой взгляд, порок творений Штепы в том, что из-за бурных эмоций он не способен подумать о реальных причинах, делающих Россию такой, какая она есть.

Если взглянуть на неё непредвзято, без тамошнего квасного патриотизма и здешней вышиваночной русофобии, видишь державу, которая всегда была большим, сильным, но периферийным по отношению к Западу государством. Нередко она могла защитить свои интересы, но систематически подвергалась Западом эксплуатации, вынуждена была раз за разом догонять США и Европу, подстраиваться под их экономику. Россия едва ли не первой в мире начала вестернизацию, с которой связаны, кстати, очень многие и российские и украинские проблемы. Ещё Герцен писал: как бы ни была Русь «озападнена» в культурном отношении, не будет хватать главного — складывавшихся веками, пропитавших сознание и подсознание западного человека обычаев и стереотипов поведения, которые и делают возможным эффективное функционирование их общества.

На Руси (не только в России) столкновение местной и западной традиций издавна ведёт к хроническому распаду всех систем ценностей, опор любого существующего порядка. В этом весомая причина горячечной революционности и зверских экспериментов по перекраиванию общества то по плохо понятым теориям марксизма или либерального фундаментализма, то по фантазиям злобного почвенничества. Замечу, сегодня, когда западная культура и порядки внедряются по всему миру, это состояние нашего человека становится обычным для выходцев с мировой периферии. Оно и создаёт, в частности, феномены вроде исламского фундаментализма.

Прав был Оруэлл, когда писал, что националист способен искренне не видеть сходства между очевидно аналогичными фактами. Пан Штепа обличая «московский колониализм», ухитрется при этом петь дифирамбы западным колонизаторам! Мол, те осваивал дикую степь, неся цивилизацию дикарям, Москва же исключительно разрушала высокоразвитые цивилизации. Но это не серьёзно. Какая цивилизованность была в Сибири, пока её не освоила Россия? И, напротив, Индия и Бирма, когда их захватила Англия, были густонаселёнными странами с интересной древней культурой. Франция в конце XIX века завоевала и довела до полной деградации Мадагаскар — страну, которая, по мнению историков, могла повторить японское чудо. И это лишь первые попавшиеся под руку примеры. Впрочем, признаю — пан Штепа Запад и критикует. Пример чего — трактат «Мафія і Україна».

Основное содержание этой написанной в 1971 г. работы — обличение поддержки Соединёнными Штатами мирового коммунизма, их пособничества насаждению коммунистических режимов и перерождения Америки в социалистическое общество. Всё это объясняется «банкирско-социалистическим» Заговором. Похоже, Штепа был слишком простодушным для анализа реал политики человеком. Обличаемые им процессы — неизбежное следствие превращения старых добрых США в нынешнюю Американскую Империю. Кстати, для США СССР был очень удобным спарринг партнёром. Своим «единственно верным учением» он толкал верхи даже враждебных США стран в американские объятия, а из-за собственных социальных процессов, прежде всего перерождения номенклатуры, при минимальном внешнем вмешательстве быстро самоликвидировался. Полагаю, США жёстко противодействовали установлению коммунистического строя там, где он мог иметь успех, но могли и поспособствовать победе коммунистов там, где их политика вызывала лишь массовую ярость и раздражение. То, что Штепа считает подлым предательством — лишь холодный расчёт внешнеполитической игры, в которой Восточная Европа, Катанга, Украина, Руанда, Косово, Афганистан — фишки, которыми, если выгодно, с лёгкостью жертвуют.

Что до обличённого паном Штепой Заговора. Обвинение само по себе серьёзное, а если, как у этого автор, козни Тёмных Сил длятся веками и к делу приплетены гностики, манихеи, иллюминаты, масоны, коммунисты, банкиры, евреи и т.п., так простак-читатель и вовсе перепугается. Вот только пан Штепа — не первый, не последний и не уникальный обличитель Заговора Всемогущей Мировой «Закулисы». В XIX веке на базе этого околополитического сюжета сложился и поныне процветает окололитературный жанр, о нём даже исследования выходят. Например — «История заговоров» Х.К. Кастильона. Эта милая ехидная книга достойна отдельного разбора, а трактат Штепы служил бы к нему яркой и поучительной иллюстрацией.

Ограничусь лишь некоторыми выводами Кастильона. Теории Заговора наиболее распространены в слоях общества и странах, не нашедших себе достойного места в современном мире. В роли заговорщиков в их воспалённом воображении чаще всего выступают страны, народы, круги, приспособевшиеся к условиям современного мира, часто ставшие его «этикеткой» и символом.

Проигрывающим нестерпимо видеть, как рушатся привычные, казавшиеся нерушимыми устои их существования, как та же глобализация бесцеремонно перемалывает маленькие экономики и культуры их стран. То есть, люди видят злой умысел и адские козни в объективных, необратимо убивающих привычный им мир процессах. Замечу, реакция обречённых на деградацию и исчезновение стран, укладов, классов — не только меткие, но порой до глупости злые обличения «любимчиков» этого мира, а и доходящее до нелепости самовосхваление, «воодушевляющее враньё» о своём мессианизме, древности, породистости, исключительности. Примеры читатель легко найдёт сам.

Полагаю, краеугольная ошибка Штепы и подобных ему национал-патриотов — уверенность, что мы живём в эпоху торжествующего во всём мире национализма. На самом деле национальные государства переживали расцвет в XIX веке, ещё справлялись со своими обязанностями в первой трети ХХ века, но примерно с 50-х годов ускоряясь, идёт их кризис. Разумеется, они, равно как и национальные идеи и национальные культуры, будут тлеть и гнить ещё не одно десятилетие. Более того, кризис национального государства и его институтов — питательная среда для сепаратизма.

Такую силу как архаичный, неприспособленный к сегодняшнему дню, но до безумия агрессивный национализм во всю используют в своих интересах США и другие могущественные державы. Правда, использовать её надо очень осторожно, и обольщаться по поводу подобных по дешёвке приобретённых «верных» союзников не стоит. В своих писаниях нынешние украинские национал-патриоты, с простодушием ребёнка, получившего возможность поиграть со спичками и помучить кошку, предрекают, нет, точнее — мечтают не только о полном и окончательном распаде России и возникновении независимых держав чукчей, ненцев и эвенков. С не меньшим восторгом они грезят и распадом своих покровителей — США и Канады, вплоть до образования на их территории государств аризонских и приполярных индейцев или эскимосов. Да, после завоевания независимости быстро становится понятным — для малых и средних стран в сегодняшнем мире она — фикция. Но разрушить таким национализмом, залетевшим в нашу эпоху из XVIII–XIX веков и летящим по XXI веку со скоростью пули можно, к сожалению, очень многое.

Дмитрий МЕДЯНОЙ

пресс-пост